Facebook Twitter E-mail RSS
formats

Пэт Мартино: «Иногда полезно на секунду стать ребёнком»

Published on 16.11.2012, by in Интервью.
image_pdfimage_print

В начале ноябре мне посчастливилось встретится с легендарным джазовым гитаристом Пэтом Мартино, чьи выступления в те дни проходили в джаз клубе Игоря Бутмана на Чистых прудах. После каждого из четырех концертных вечеров, московская публика не спешила отпускать Пэта со сцены, и после продолжительных аплодисментов он выходил, чтобы исполнить избранные произведения на бис.

Пэт не только является талантливым гитаристом и джазовой иконой. Он самый настоящий мыслитель, который старается наслаждаться жизнью здесь и сейчас, ответить на самые сложные вопросы, находя истину в самых обычных вещах и знаках, которые все мы объединяем одним общим термином — «жизнь».

strong>Текст:Александр Бузовский (muzbuz)
Фото: Антон Галкин (nehaltura)

За организацию интервью благодарим администрацию джаз клуба Игоря Бутмана на Чистых прудах, и лично Романа Христюка.

При информационной поддержке

 

— Добрый день, Пэт!
— Здравствуйте!

— Какую роль играет Интернет в жизни Пэта Мартино?
— При помощи интернета я поддерживаю контакт со управляющими, регистраторами, веб-мастерами. Посылаю музыку и тексты в различные консерватории и университеты. Интернет предоставляет мне все необходимые инструменты для глобального общения. Я начал пользоваться интернетом на «Макинтош 128к» – маленькой коробочке с квадратным экранчиком.

Причина того, что я столь рано познакомился с «Мак», в том, что мой нейропсихолог, отвечавший за терапию после операции на мозге, предложил его как весьма эффективное дополнение ко всем прочим вещам, которые мне рекомендовали для восстановления. Так что «Мак» пришёл в мою жизнь сразу после больничной койки. Конечно, после того как я купил «Мак», я некоторое время находил его скучным и бесполезным, но чем ближе я узнавал его, тем больше он поглощал мое внимание. Эта квадратная коробка очень сильно помогла мне, отведя прочь тяжёлые мысли. Если говорить откровенно, Интернет в то время был далеко не тем, чем он является сейчас. И то, что сейчас ты имеешь в распоряжении гигабайты, а не килобайты, сильно меняет возможности социального взаимодейстия.

— Ведете ли вы свой собственный блог? Как вы относитесь к блогосфере в целом?
— Нет. Я до сих пор не решился вести блог, возможно из-за того, что я очень занят, а это дело требует много времени и сил. Наиболее близкое к блогу из того, к чему я причастен уже долгое время, это проект «All About Jazz» (одна из платформ для общения на тему джаза). На этом ресурсе у меня есть свой форум. Было время, когда я сотрудничал с журналом «Premier Guitar», где у меня была своя колонка, которая по своей структуре чем-то напоминала блог.

— В интернете я часто читаю то, на что обращают мое внимание. На мой взгляд, коммуникация – самое точное обозначение смысла всего этого. Часто общение в блогах пересекается с другими моими обязанностями, и тогда я не могу соответствовать возложенной на меня ответственности участника общения. Я думаю, что есть граница между этим, и повседневными занятиями. Иногда это вне моего контроля, иногда у меня банально нет времени.

— Я абсолютно свободен в отношении того, как я даю в интернете личную оценку происходящему и любым событиям, которые случаются в моей жизни. Наверное, это связано с тем, что мне нечего скрывать. Всё сводится к удовольствию быть честным и правдивым во всех случаях.

— С момента рождения, вы застали все этапы развития аудиозаписи, от аналоговой до цифровой. Какие носители вы предпочитаете использовать?
— Я, как и любой другой артист, вынужден адаптироваться к наиболее эффективному медийному пространству, которое будет развиваться в ближайшее время. На мой взгляд, было бы глупо предпочитать свечи лампочкам. Но вы должны понимать, что основой этого пространства является запись и распространение идей. С того момента, как что-то записано, оно перерастает в Абсолют. Артист взаимодействует с настоящим, а не с прошлым. Если что-то записано, то оно теряет свою важность для артиста, поскольку акцент на значимости может пресечь постоянный поток творчества. Любое коммуникационное медийное пространство, которое описывает именно прошлое, будет для меня всегда второстепенным в сравнении с творческим актом создания нового. Поэтому у меня есть чувство, что подобное навсегда будет стоять отдельно от того, чему я поклоняюсь и посвящаю себя.

— Для меня это всегда небольшой сдвиг реальности. Я всегда сравниваю это с фотографией движения: когда вы делаете снимок, движение пропадает. Оно становится статичным, нет больше движения, которое я так люблю. Значительное количество эмбиента теряется. Я могу вернуться к винилу вместо CD. У записи на виниле — недостижимое для компакт-диска качество. Но в записях на дисках есть и свои плюсы – эффективность и скорость, которую нельзя получить на виниле. Оба варианта имеют свои достоинства. Очень тяжело отдать предочтению одному. Тут я выбираю путь, который уже упомянул в начале: важно использовать лампочки, а не свечи, поскольку именно это является текущим курсом. Поэтому я предпочитаю наиболее передовые технологии. Я считаю очень важным быть в курсе того, что происходит здесь и сейчас.

— Что вы думаете о музыкальном пиратстве?
— Есть несколько черт моего характера, которые борятся внутри меня. Одна говорит, что это незаконно, другая говорит, что глупо стоять на месте, когда весь мир меняется. Но глубоко во мне сидят чувства, которые сопротивляются изменениям. Я не осуждаю их, поскольку они уже настолько распростронились, что невозможно что-то изменить, и глупо пытаться это сделать. Поэтому мне необходимо оставаться настолько нейтральным, насколько это возможно.

Видите ли, если вы смотрите на прямую линию, вы видите начало и конец, у вас есть вход и выход. Я же смотрю на всё это снаружи, как бы со стороны. Это объективно, и я могу вглянуть на вещи, не примеряя их на себя. Я более не субъект дуализма, я не субъект добра и зла. Я фокусируюсь на изгибе круга, у которого нет начала или конца, вот так я вижу все эти вещи. И я считаю, что это более благодарный и творческий способ восприятия.

— Что бы вы предпочли, чтобы вашу музыку покупали или распространяли бесплатно?
— Если быть честным, основываясь на своём опыте, я считаю, что индустрии звукозаписи не стоило доверять с самого начала. С точки зрения рекламы, продаж, процентной доли. Джазовый музыкант всегда страдал от недоплат, от отсутствия элементарной честности в этом бизнесе. Этот омут существовал десятилетиями, и я уже привык к нему. Я никогда не ждал изменений. Я человек творческий, и не считаю себя продавцом.

Я действительно так считаю. И я не жду не только процентной доли, но и каких-то отношений с индустрией, строящихся на взамоуважении. У меня нет ожиданий, следовательно, мне нечего терять. Я остаюсь на той же позиции, на которой и был всегда. Я наслаждаюсь экстазом творчества. Для меня это величайшая возможная плата, и это зависимость. Я словно наркоман, я подсел на экстаз. И экстаз — это большая часть музыки как искусства. А что касается кульминации материальной мысли, и её упаковки для продажи другим как формы развлечения, то я никогда не относился к искусству, как к части индустрии развлечений.

Я вижу развитие, чего бы то ни было так же, как и развитие всех вещей вообще. К примеру, развитие автомобильной индустрии схоже с развитием чего угодно другого. Появляются новые функции, к которым мы моментально привыкаем, которые мы поглощаем. Мы начинаем ценить предоставляемый сервис, что всё стало ещё лучше, чем было. То же самое и с музыкой. Но я вижу это как процесс роста, как возможность предвидеть, понять и использовать это преимущество, возможность выдавать лучший результат. Если мы говорим об эволюции музыки, эволюции джаза, одна из первых вещей, которая приходит мне на ум (кстати, и это очень важно, я избегаю появления мыслей, потому что мысль — это способ развлечься, в отличие от медитации, которая является способом освобождения и понимания) по поводу изучения эволюции музыки это то, что музыка и всё, что я сделал в музыкальном искусстве, не является каким-то продуктом для развлечений, который я продам на рынке, и сам поработаю клоуном.

Музыка для меня это универсальный язык, такой же, как математика. И моя преданность ей связана с принятием музыки за язык. С принятием того, что она даёт, что она символически открывает мне. Это близко к мировоззрению древних народов. Поэтому я вижу и чувствую музыкальные интервалы разных видов и форм. Я вижу их в спорте, я вижу их в использовании рабочей силы для работы на фабриках, я вижу музыкальные символы в хронометраже. Размер 12 тонов очень похож на 12 месяцев, разделение Севера, Востока, Юга и Запада. Когда вы видите двенадцать сегментов в круге, вы невольно представляете себе часы. Поэтому то, что изначально было музыкальным размером в 12 нот, я видел ещё до того, как начал заниматься музыкой. Я видел то, что музыканты называли терцией, секстой. В круге из двенадцати тонов я вижу такое разделение двенадцати, как ромб в круге, а его вершины — это Север, Юг, Запад, Восток. Весна, лето, осень и зима. Первая, вторая, третья базы и «дом» (сравнение с бейсболом). Это все те же вещи в различных похожих обличиях, у которых действительно есть что-то общее. И это именно то, что универсальный язык позволяет увидеть и засвидетельствовать. Можно провести сравнение с повязкой на глазах. Когда повязку снимают, язык становится универсальным, будь то музыка или математика.

— Почему Вы выбрали именно джаз? Ведь во времена вашей молодости, рок был во много раз популярней джаза.
— В эти годы у меня были хорошие отношения с некоторыми рок-звёздами. У меня есть довольно много близких друзей, которые сейчас считаются рок-звёздами. Карлос Сантана, Питер Доусон – это мои очень близкие друзья. Также я знаком с выдающимися деятелями кино, актёрами и актрисами. Наслаждение в сфере искусства настолько важно для меня, что я даже ничего не хотел бы знать о чём-либо, пока оно не обещает принести мне удовольствие! Как только это происходит, я очень глубоко погружаюсь в новую сферу. Также самоограничение очень важно для того, чтобы не стать зависимым. Но когда я чем-то увлекаюсь, то начать заниматься этим полностью зависит от удовольствия, которое я получу в итоге. Я думаю, что это в природе каждого человека — постоянно искать наслаждение. Именно оно меня привлекает. А потом всё сводится к продолжительности: как долго это наслаждение будет длиться. Есть многие вещи, которыми я увлечённо занимался в раннем возрасте, поскольку они приносили мне удовольствие, но в какой-то момент они мне наскучили.

— Что вы чувствовали, когда после операции слышали свои записи? Вам не казалось, что вы с этой музыкой никак не связаны, что вы посторонний? Нравилась ли она вам?
— Первое и самое важное: я никогда сам не решался прослушать что-то из прошлого, записанного до операции. Меня банально заставляли слушать эти записи, поскольку я приходил в себя в доме моих родителей. Мой отец слушал эти записи, и звук доносился до меня. Каждый раз мне было очень больно, но я не мог ничего с этим поделать. Меня заставляли слушать. А всё потому, что мой отец восхищался моей игрой. Он делал всё от него зависящее, чтобы я снова стал играть, чтобы я делал то, благодаря чему стал известен. Боль, которую это приносило, была чудовищной. И как в детстве, чтобы отделить себя от мира и своих обязаностей, я брал игрушку в руки, и увлекался ей. Увлекаться, не делать домашнюю работу, а просто играть со своей любимой игрушкой и получать удовольствие. Вы знаете, если у ребёнка возникает какая-либо проблема, он возьмёт игрушку, и выкинет дилемму из головы. Вот примерно по той же причине я снова взялся за гитару. Она стала для меня любимой игрушкой.

— Стили джаза, в которых вы играете Post-Bop и Soul-Jazz. Что повлияло на выбор этих стилей? Можете ли Вы сказать, что этот выбор вы сделали по совету родителей?
— Нет, мои родители не оказали на это влияния. На самом деле наоборот, мы довольно отдалились друг от друга в сфере наших интересов. Я начал отдаляться от своего отца, который изначально и привлёк моё внимание к джазу. И все это он сделал записями Джанго Рейнхардта, звучанием Уэса Монтгомери и Пола Уэста. Он предлагал моему слуху то, что нравилось ему. Но после я начал всё больше углублять свои познания, другим словами начал эволюционировать. Я услышал и полюбил музыку таких композиторов, как Тору Такэмицу, Карлхайнц Штокхаузен, а так же Прокофьева и Стравинского. Моему отцу это казалось очень странным. И вот с этого момента наши интересы начали отдаляться друг от друга. Кстати, тоже самое и с Джоном Калчером, Сисселом Тейлором, Чарльзом Мингусом. Мои интересы ушли дальше, чем отец мог видеть своими полузакрытыми для мира глазами. В отличие от него, свои я открыл широко, а он, к сожалению, не смог. Так же произошло с компьютером, конкретно с «Мак». Он всегда являлся одним из способов расширить кругозор, но мой отец никогда им не пользовался. Он был из другого поколения. Если бы мы только смогли не ограничивать себя таким понятием как «поколение», и больше не зависеть от навязываемых им правил и ограничений! Тогда мы смогли бы всегда понимать молодых людей и детей. От этого надо избавляться, как от повязки на глазах. Тогда мы поймём всю красоту детства, поймём, что иногда полезно на секунду стать ребёнком.

— Это новая парадигма?
— Да, да! И это чудесный опыт, очень естественный. Но я думаю, что человек должен быть объективным, не вгонять себя в крайности, в дуализм – хорошее и плохое, правильное и неправильное, большое и малое, достойное и недостойное, день и ночь, и так далее.

— Вернёмся ко времени вашего восстановления после операции (в 1980 году Пэт перенес операцию по удалению аневризмы головного мозга). Помогали ли вы другим людям, страдающим от подобного заболевания?
— Более года я был представителем «Music Air». В течение времени я ездил из одной больницы в другую, я встречался с людьми, которые страдали от этого заболевания. Делал ли я что-то? В моём понимании – да! Я делал! Я считаю, что это величайший опыт, который я пережил в своей жизни. После этого практически всё чувствуется ещё более реальным, чётким и ярким. После такого опыта будущее перестаёт существовать, а прошлое становится лишь формой развлечения разума, отвлекающего от того, чем я живу в реальности. А единственная существующая реальность — это здесь и сейчас. Если бы кто-то спросил меня: «где я живу?», я бы немедля ответил «здесь и сейчас». Здесь я нахожусь, здесь я живу, здесь мой дом, моё пространство, моё время. Для меня сказать, что я живу в Филадельфии в Соединённых Штатах, равно бессмыслице, так как я не там, я даже не могу быть уверен, что это место существует, а не является сном. Есть вещи, идущие гораздо дальше, чем решения и выводы, которые человек делает, основываясь на разнообразии опыта одного и того же события, происходившего снова, и снова. Пока они не решили, что именно то, что они видят, и является реальностью. Для меня же реальность — это здесь и сейчас.

— Встречались ли вам люди, которые благодаря вашему примеру и опыту смогли восстановиться?
— Да, были такие люди. Но я не вижу ничего плохого в страдании. Пожалуйста, поймите меня правильно, я отношусь к этому как к закалке меча. Это время очень быстрых и болезненных изменений. К примеру, я помню время до того, как сам восстановился после операции и когда я был полон злобы и агрессии ко всем ошибочным диагнозам, которые мне ставили годы, десятилетия, с момента моего рождения. Я родился с артериозной мальформацией, которая росла и росла в течение всей моей жизни, и в конце концов превратилась в опухоль размером с яблоко, которую извлекли из меня вместе с частью моей левой лобной доли. После того, как её извлекли, я помнил лишь краткий период боли из этих десятилетий, боли, которую меня заставили пережить психиаторы и терапевты, которые неправильно определяли корень проблемы. Они думали, что это маниакальная депрессия, раздвоение личности, и ещё множество других диагнозов. И из-за их ошибок меня заставляли проходить лечение электрошоком.

Меня заставили пройти через закрытые психиатрические палаты. И я, естественно, пришёл к тому же, к чему пришли люди, которых я встречал. Сразу после операции я был зол на всех тех, кто ставил неверные диагнозы. Я даже хотел нанять адвоката и притащить их в суд, засудить их за то, что они со мной сделали. Но понемногу это желание стало меняться. Глубоко внутри себя, я начал понимать, что всё это было необходимо, чтобы стать тем, кем я стал. Таким, каким я стал сейчас. Если бы этого не произошло, я бы не сидел здесь сейчас, и не рассказывал бы вам о своём мировоззрении. Я благодарю каждого из них за то, что они причинили мне в тот период моей жизни. Поэтому я нахожу бессмысленным идею, идти к людям и говорить, что всё станет лучше после того, как они восстановятся после операции. Я не вижу в этом необходимости.

— Это ваш первый визит в Россию. Что вы можете сказать о российской публике?
— Очень тёплая и восприимчивая. Чудесная, просто чудесная. Она будто заключает меня в теплые объятья. Это прекрасно.

— Какой вы представляли себе Россию? Сильно ли это отличается от того, что Вы успели увидеть?
— Я повторюсь, что воспринимаю реальность как «здесь и сейчас». Мне очень трудно представить место, отличное от любого другого. Где бы я ни находился, всегда будут вещи, которые мне нравятся: улыбка на лице, воробей, дерево. Мне нравится смотреть на мир, окружающий меня в данный момент. Нравится всё, что я вижу. Я помню время, когда я скорее всего задался бы вопросом «а как же оно всё будет?». Если бы я был заинтересован в таком видении жизни, это бы и определяло мою жизнь. Но я уже не вижу жизнь подобным образом. Я так думал, когда был подростком, когда я находился под влиянием образования, своего окружения, культуры, в которой я рос. Но с тех пор я много поездил по миру и увидел множество разных мест. Я привык к подобным изменениям окружения. Я стал относиться к этому как к окну дома, которым я представляю всю планету.

Из каждого окна виден прекрасный сад. Так что, знаете ли, где я бы ни находился, я всегда наслаждаюсь тем, что вижу. Это моя реальность, моя жизнь, а я должен наслаждаться жизнью. Было бы глупо придираться к чему бы то ни было. Поэтому мне трудно ответить на заданный вопрос. Россия такая, какая она есть. И я нахожу её очень красивой.

— Пэт, ваши пожелания для всех пользователей LiveJournal.
— Моё послание следующее: выключайте иногда компьютеры, чтобы оглянуться вокруг и увидеть другие формы красоты. Слишком много всего — всегда плохо. Но и не отдаляйтесь слишком надолго. Потому что, по возвращению вы все может измениться и превратиться нечто большее, чем было ранее. И вам надо быть там, участвуя в этом, участвуя в росте. Поскольку во время этого роста, вырастите и вы как личность. Но не становитесь зависимыми от этого, всегда воспринимайте вещи, не примеряя их на себя. Настолько объективно, настолько это возможно. Наблюдайте за тем, как развивается мир. И развивайтесь вместе с ним.

 
formats

МузWeek : : Плейлист недели

Published on 14.11.2012, by in МузWeek.
image_pdfimage_print

1. Of Monsters and Men — Mountain Sound

Исландская инди-фолк группа Of Monsters and Men («Монстры и мужики»), успешно дебютировавшая в этом году с песней «Little Talks», показала как быстро и непринуждённо можно собрать сцену, устроить саунд-чек и отыграть концерт в столице родной Исландии, в парке с труднопроизносимым названием «Hljomskalagardurinn». На родной земле коллектив очень популярен, поэтому факт присутствия на концерте половины населения Рейкьявика не кажется столь фантастическим.

 

2. Jessie Ware — Wildest Moments

«Wildest Moments» – первый сингл британской певицы Джесси Вейр с ее дебютного альбома «Devotion». По словам певицы, песня была написана после драки с ее лучшей подругой Сарой. Ну что тут скажешь, придется ли Саре и впредь получать тумаков, для вдохновения Джесси на написание столь сильных вещей как эта, мы узнаем в скором будущем. Кстати родной дедушка Джесси из числа российских иммигрантов, в 40-х годах прошлого столетия он перебрался в Северную Ирландию в поисках лучшей жизни.

 

3. Jason Mraz — 93 Million Miles

93 миллиона миль – это не только непрерывный путь между Землей и Солнцем, возникающий в местах, где сталкиваются магнитные поля Земли и Солнца, но и одна из четырех баллад, выпущенных Джейсоном Мразом перед официальном релизом его четвертой пластинки «Love Is a Four Letter Word”.

 

4. The Weeknd — Rolling Stone

Одна из последних работ певца Weeknd, с четвертого сборника, с логичным название «Thursday» (Четверг). На музыкальном портале «Metacritic» по 17 отзывам микс-тейп заработал в среднем 80 баллов из 100 возможных.

 

5. Ellie Goulding — Anything Could Happen

«Anything Could Happen» – первый сингл британской певицей Элли Голдинг с будущего альбома «Halcyon». Кстати, совсем недавно стало известно, что одна из новых композиций певицы «Bittersweet», в работе над которой активное участие принимал даб-степ продюсер Skrillex, была включена в саундтрэк к фильму «Сумерки. Сага. Рассвет: Часть 2».

 

6. Smoke & Jackal — No Tell

Басист группы «Kings Of Leon» Джаред Фоллоуилл и вокалист группы «Mona» Ник Браун, недолго думая решили этим летом поэкспериментировать. В результате нескольких репетиций родилась идея организовать группу «Smoke & Jackal». «No Tell» — первый «блин» коллектива, «выпечка» которого состоялась 28 августа. Подгорел он или получился тонким и сладким, решать вам.

 

7. Calvin Harris — Sweet Nothing ft. Florence Welch

Локомотив под названием «Кельвин Харрис» в этом году не остановить. Он, подобно экспрессу, двигается точно по расписанию, к станции под название «55th GRAMMY AWARDS» (музыкальной премии Американской академии звукозаписи), остановка на которой планируется 10 февраля следующего года. Истинно шотландский дуэт получился у Харриса с певицей Флоренс Уэлч, на пятый по счету сингл «Sweet Nothing», с нового альбома продюсера «18 Month». Альбом появился на полках магазинов 26 октября, и в первую неделю продаж показал второй в истории Соединенного Королевства результат по количеству проданных носителей — 52 тыс. 356 копий.

 
formats

Не все то золото, что льется

image_pdfimage_print

4 ноября в Москве прошло ежегодное мероприятие «GOLD FEVER». Новым месторождением была выбрана площадка концертного зала «Arena Mocow», которая на время превратилась в настоящий золотодобывающий рудник, где мескаль от титульного спонсора, текильного брэнда «OLMECA», добывался старым и проверенным искателями способом – шлиховым. Столичное спокойствие, вихрем золотого безумия, были призваны развеять, не только фирменные коктейли со вкусом магии ночи, но и заявленные организаторами хедлайнеры — Fedde Le Grand,Nicky Romero и Steve Aoki.


Федя, именно так ласково величают, Феддэ Ле Гранда у нас в стране, в связи с внезапно случившимися проблемами с паспортно-визовой службой, не смог в этот вечер выступить перед российскими зрителями. Поэтому отдуваться за него пришлось его соотечественнику, молодому голландскому пареньку Ники Ромеро.

Ромеро, стремительно ворвавшийся в 2012 году в двадцатку лучших диджеев планеты, всколыхнул золотоискателей фирменным звучанием и хардкорными сэплами, свойственными его композициям, подготовив благодатную почву для следующего гостя фестиваля – Стива Аоки.

В то, время как мескаль золотым ручьем разливался по рюмкам, лайм нарезался тонкими дольками, а соль степенно ждала своего часа между большим и указательным пальцами, на сцене произошла рокировка. Место за деками занял американский танцевальный гуру Стив Аоки, он же «электронный панк».

Американский диджей всегда предельно требователен к местным организаторам. В список необходимых вещей на сцене, он обязательно включает желтую надувную лодку, 5-ти литровую бутылку шампанского и тортик прямоугольной формы. Поднятые вверх руки зрителей, несколько лет назад, вдохновили Стива на идею отправиться в свободное плавание по просторам «живого» моря. Правда в Москве он побоялся «выплывать» в зал на лодке, поэтому с радостью предложил сделать это всем желающим из аудитории.



Что ж, очередной слет золотодобытчиков подошёл к концу. Кто-то нашел свое золото, а кто-то все еще продолжает его поиски в реальной жизни. Вывод однозначен: «Не все то золото, что льется».


Чуть не забыл: Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Фото: Антон Галкин (nehaltura)

Больше фоток тут

 
Комментарии к записи Не все то золото, что льется отключены.
formats

Интервью с MILOW

Published on 09.11.2012, by in Интервью.
image_pdfimage_print

С Джонатаном Вандербруком (MILOW), мы встретились в минувшие выходные в Москве, перед его акустическим концертом в клубе «Гоголь». В России, впрочем как и в Европе, звезда Майлоу зажглась после оглушительного успеха его кавер-версии на песню «Ayo Technology» (в оригинале исполненной 50 Cent и Джастином Тимберлейком). Сам он называет это версию, не чем иным как пародией на оригинал. Остальным произведениям артиста пока не удается повторить успех этой песни, но все еще впереди. Должен признать, что в музыкальном багаже артиста достаточно много хорошего материала, достойного подобного успеха.

Текст: Александр Бузовский (muzbuz)
Фото: Антон Галкин (nehaltura)
За организацию интервью благодарим Анатолия Нефедова (Lamphouse)

При информационной поддержке

 

— Здравствуй Майлоу!
— Привет (произносит по-русски, со слегка слышимым акцентом)

— Чье творчество повлияло на твои музыкальные интересы и пристрастия?
— Мои родители с детства приветствовали мое увлечение музыкой. Мой музыкальный педагог всегда мотивировал меня и верил в мои способности, даже больше чем родители. Позже, подростком я начал интересоваться творчеством таких артистов, как Брюс Спрингстин и Боб Дилан. Они словно приоткрыли мне дверь в совершено иной мир. Увлекательные истории, которые они рассказывали в песнях, подтолкнули меня к написанию своих собственных стихов, мне тогда только исполнилось 16 лет. С тех пор я проделал достаточно длинный путь. Мне понадобилось около десяти лет, для того чтобы меня заметили на родине. Случилось это в 2007 году, в то время мне было 26 лет.

— В чем, по твоему мнению, основной секрет успеха проекта «MILOW»?
— Секрет? Я не знаю. Я просто пишу и играю музыку, которая мне самому кажется интересной. Успех кавер-версии на песню «Ayo Technology» перевернул все с ног на голову, но я все также продолжаю много гастролировать, в том числе и по клубам. Не редко многие из тех, кто услышал именно эту песню, пытаются найти в Интернете другие следы моего творчества. Мне, безусловно, приятно такое внимание людей.

— Когда ты по-настоящему понял, что тебе необходимо заниматься музыкой профессионально?
— Это мечта, которая постепенно стала похожей на реальность. Я очень отчетливо помню тот день. Мне было 12 лет, когда я впервые оказался среди аудитории в 30 000 зрителей. Это был концерт группы «Pink Floyd».

— Концерт проходил в Бельгии?
— Да. Это было выступление в рамках их концертного тура. Вот с тех самых пор я и стал думать: а почему бы мне самому не стать известным музыкантом? Должен отметить, что это ежедневная кропотливая работа над материалом и собой.

— Расскажи, какую роль в твоей жизни играет Интернет? Какими сервисами ты пользуешься чаще остальных?
— Я пользуюсь всем (смеется). Без этого никуда. Я вспоминаю, как в 90-х пользовался «Napster» (файлообменный сервис, позволявший обмениваться музыкальными файлами с другими людьми. Был закрыт из-за многократного нарушения авторских прав в 2001 году), «KaZaA» (программа для работы в файлообменной сети «FastTrack»), ну и конечно же «My Space» (блог-платформа, имевшая популярность в период с 2005 по 2007 годы, в основном у западных музыкальных коллективов). Свои первые произведения я сразу размещал на своих страницах в «My Space» и «YouTube». Сейчас я больше пользуюсь такими социальными сервисами как «Фейсбук», «Твиттер», «Инстаграм», ну конечно же не забываю про «Ютуб». На моей официальной странице в котором, размещено более ста видеофрагментов, включая концертные выступления и интервью. Интернет помогает прямому и оперативному контакту со слушателями. Видеоклип на песню «Ayo Technology» уже просмотрели около 15 миллионов раз, это поразительно. Я до сих пор пользуюсь этими сервисами, ведь они действительно являются очень полезным инструментом в продвижении артиста, плюс, они еще и абсолютно бесплатны.

— Как ты относишься к блогам? Есть ли у тебя свой собственный блог?
— Я вел свой блог в период с 2004 по 2009 годы. В нем я сначала писал на родном языке, ну а после стремительного прироста числа пользователей перешел на английский. Сейчас я больше пользуюсь Твиттером, он позволяет мне достаточно оперативно писать о своей жизни в дороге. На прошлой неделе я был в Швейцарии, о чем я непременно первым делом поделился с подписчиками своего микро-блога.

— Это твой первый визит в нашу страну? Поделись своими впечатлениями.
— Да. Я прилетел вчера в Санкт-Петербург. Но я толком ничего не успел посмотреть, поскольку прямо с трапа самолета, я отправился на концерт, ну а после выступления сразу поехал поездом до Москвы. Только сегодня у меня появилось свободное время, которым я непременно решил воспользоваться для посещения Красной Площади. Обычно я изучаю город по аудитории людей на моих концертах. Ну а если серьезно, то как правило я стараюсь посещать понравившиеся мне страны и города во второй раз, уже в роли туриста. Рад, что Москва именно такой город. Надеюсь в свой повторный визит, я смогу посмотреть больше достопримечательностей, чем я «заинстаграмил» сегодня (смеется).

— Что ты можешь сказать о российском зрителе?
— Если говорить о вчерашнем концерте в Санкт-Петербурге, то перед его началом я боялся, что люди буду стоять как вкопанные. Но все прошло просто шикарно, я был приятно удивлен тем, что многие подпевали мне.

— Каких российских музыкантов, за исключением классических, ты слышал, а может быть даже и слушал?
— Хороший вопрос. Я припоминаю, что пару лет назад в мире была популярна группа из двух девушек — «Тату», у них была широкая мировая известность. А сейчас я больше слышу о «Pussy Riot».

— Но это не музыкальный проект?
— Да, я знаю. Но их популярность в последнее время затмила успех всех музыкантов из России.

— С кем из коллег по цеху ты мечтаешь поработать над совместным проектом?
— Брюс Спрингстин, но это сродни мечте. Джек Джонсон. По правде сказать, я больше склонен верить в живое общение между артистами, никакие электронные договоренности не смогут заменить студийную атмосферу, когда двое музыкантов общаются и рождается совместный плод их творчества. Но в реальности из-за плотных гастрольных графиков пересечься со многими артистами становится не возможно. Сегодня – я здесь, а они – там. И наоборот.

— Каким ты видишь себя и проект «Майлоу» через 10 лет?
— Себя? Я ведь даже не знаю, что я буду делать в следующем году. Через 10 лет хочется продолжать быть нужным кому-то. Думаю, в следующем году я возьму перерыв, и отдохну. Буду сидеть в студии и работать над новым материалом.

— Может быть, у тебя в планах есть собрать аншлаг на Уэмбли?
— Нет. У меня нет установки переходить от маленьких площадок к большим. Мне важно играть живьем, быть в центре внимания, делится эмоциями со зрителями. В этом году я выступал на одном из фестивалей перед пятитысячной толпой, но признаться мне все-таки ближе по духу маленькие акустические концерты, в небольших рок-клубах.

— Какую музыку ты слушаешь повседневно, кроме той которую написал сам?
— (Смеется). Это больше зависит от моего настроения. Утром, когда я просыпаюсь я стараюсь слушать акустические песни. Люблю музыку из 70-х: Джони Митчелл, Джексон Браун, Боб Дилан и Боб Марли. Если мне хочется взбодрится, то тут я уже переключаюсь на «Black Keys» и «Radiohead». Мой вкус очень разнообразен, но в приоритете у меня – хороший вокал и приятная мелодия, вот что я ценю.

— Какой совет ты можешь дать молодым начинающим артистам?
— Если ты действительно веришь, в то чем занимаешься – не сдаваться и не опускать руки. Никогда не ждать, что придет кто-то, кто поможет тебе во всем. Рассчитывать всегда, исключительно только на свои себя и свое творчество.

— Можешь ли ты вспомнить последний концерт, на котором ты не выступал, а присутствовал как зритель?
— Пару недель назад, в Лос-Анджелесе, я ходил на концерт английского певца Бена Ховарда. Это было великолепно. Я бы с удовольствием посещал бы и другие выступления, не всегда же мне находится на сцене. Я такой же любитель посмотреть и послушать как и все остальные.

— Как ты отдыхаешь?
— Сплю (смеется). Серфинг в Лос-Анджелесе. Сноуборд в Европе, в Альпах.

— Самые любимые строчки стихов, написанные к собственным песням?
— Наиболее значимой для меня песней была и остается «Born In 80». В ней есть куплет, строчки из которого я невольно вспоминаю.

If I ever reach 50 or 65
Too early to tell if I’ll still be alive
We were born in the 80’s and now we are here
(Мы родились в 80-х и сейчас мы здесь)
My generation’s dream will disappear
I’m at a graveyard passing the rows
A silent surrender we’ll never get close

— Каков твой девиз по жизни?
— Старайся радоваться каждому новому дню.

— Твои пожелания для всех пользователей LiveJournal?
— Всегда следуйте навстречу своей мечте. Общение самый лучший инструмент. Выражайте себя, обращайте внимание на реакцию окружающих, прислушивайтесь к их критике и никогда не останавливайтесь на достигнутом.

 
formats

Мечты сбываются

Published on 08.11.2012, by in MuZik, Кавер дня.
image_pdfimage_print

Американский продюсер Мэтью Мазурка, более известный как Gigamesh, сделал замечательный ремикс, вдохнув тем самым второе дыхание в «нетленку» от Fleetwood Mac  — песню «Dreams». Для сравнительного анализа, предлагаю сопоставить его версию с кавером, спетым ирландским семейным подрядом — группой «The Corrs».

Gigamesh (2012 год)

The Corrs (1998 год)

 
© MuzBuz